Неточные совпадения
— Да вот я кончу только… план… — сказал он. — Да
Бог с ними! — с досадой прибавил потом. — Я их не трогаю, ничего не ищу; я только не вижу нормальной жизни в этом. Нет, это не жизнь, а искажение нормы, идеала жизни, который
указала природа целью человеку…
Есть примеры такого блага, но редкие: на них
указывают, как на феномен. Родиться, говорят, надо для этого. А
Бог знает, не воспитаться ли, не идти ли к этому сознательно?..
Сжалился
Бог и к спасению
Схимнику путь
указал:
Старцу в молитвенном бдении
Некий угодник предстал...
— Стива, — сказала она ему, весело подмигивая, крестя его и
указывая на дверь глазами. — Иди, и помогай тебе
Бог.
— Слава
Богу, слава
Богу, — заговорила она, — теперь всё. готово. Только немножко вытянуть ноги. Вот так, вот прекрасно. Как эти цветы сделаны без вкуса, совсем не похоже на фиалку, — говорила она,
указывая на обои. — Боже мой! Боже мой. Когда это кончится? Дайте мне морфину. Доктор! дайте же морфину. О, Боже мой, Боже мой!
— А эта женщина, — перебил его Николай Левин,
указывая на нее, — моя подруга жизни, Марья Николаевна. Я взял ее из дома, — и он дернулся шеей, говоря это. — Но люблю ее и уважаю и всех, кто меня хочет знать, — прибавил он, возвышая голос и хмурясь, — прошу любить и уважать ее. Она всё равно что моя жена, всё равно. Так вот, ты знаешь, с кем имеешь дело. И если думаешь, что ты унизишься, так вот
Бог, а вот порог.
— Ага? — рявкнул он и громогласно захохотал,
указывая пальцем на Осипа. — Понял? Всяк человек сам себе хозяин, а над ним — царь да
бог. То-то!
Единственная перспектива, которую вполне четко и ясно
указывают нам, — это перспектива библейского юноши Исаака — жертва
богам отцов, жертва их традициям…
Еремеевна. Ах, Создатель, спаси и помилуй! Да кабы братец в ту ж минуту отойти не изволил, то б я с ним поломалась. Вот что б
Бог не поставил. Притупились бы эти (
указывая на ногти), я б и клыков беречь не стала.
— Слушай, — продолжал я, видя его доброе расположение. — Как тебя назвать не знаю, да и знать не хочу… Но
бог видит, что жизнию моей рад бы я заплатить тебе за то, что ты для меня сделал. Только не требуй того, что противно чести моей и христианской совести. Ты мой благодетель. Доверши как начал: отпусти меня с бедною сиротою, куда нам
бог путь
укажет. А мы, где бы ты ни был и что бы с тобою ни случилось, каждый день будем
бога молить о спасении грешной твоей души…
Отслушав заутреню, Грустилов вышел из церкви ободренный и,
указывая Пфейферше на вытянувшихся в струнку пожарных и полицейских солдат ("кои и во время глуповского беспутства втайне истинному
богу верны пребывали", — присовокупляет летописец), сказал...
И похвалился
Бог диаволу,
указав на великого святого раба своего.
— Городские мы, отец, городские, по крестьянству мы, а городские, в городу проживаем. Тебя повидать, отец, прибыла. Слышали о тебе, батюшка, слышали. Сыночка младенчика схоронила, пошла молить
Бога. В трех монастырях побывала, да
указали мне: «Зайди, Настасьюшка, и сюда, к вам то есть, голубчик, к вам». Пришла, вчера у стояния была, а сегодня и к вам.
— И слава
Богу, Вера! Опомнись, приди в себя немного, ты сама не пойдешь! Когда больные горячкой мучатся жаждой и просят льду — им не дают. Вчера, в трезвый час, ты сама предвидела это и
указала мне простое и самое действительное средство — не пускать тебя — и я не пущу…
В замкнутом субъективизме, имманентизме и психологизме неповинна поэтому даже и эта религия, как бы ни было скудно ее положительное учение о
Боге [На это справедливо
указывает Гартман, у которого вообще мы находим чрезвычайно отчетливую постановку проблемы религии в ее общей форме: он устанавливает, что «всякий объект религиозной функции есть
бог;
бог есть не научное, но религиозное понятие; наука может заниматься им, лишь поскольку она есть наука о религии.
Ближайшего исследования этого вопроса, который скорее ставится, чем разрешается этим сравнением, у Аристотеля мы не находим, и все его учение о
Боге грешит неясностью и двусмысленностью [На это справедливо
указывает, напр., Schwarz. Der Gottesgedanke in der Geschichte der Philosophie, I Theil.
— Вот что, Ленька, голуба́ душа, ты закажи себе это: в дела взрослых не путайся! Взрослые — люди порченые; они
богом испытаны, а ты еще нет, и — живи детским разумом. Жди, когда господь твоего сердца коснется, дело твое тебе
укажет, на тропу твою приведет, — понял? А кто в чем виноват — это дело не твое. Господу судить и наказывать. Ему, а — не нам!
— Как! — опять закричал он. — За воду тоже надо деньги плати? Посмотри на реку, — он
указал на Амур, — воды много есть. Землю, воду, воздух
бог даром давал. Как можно?
— Вот не ожидал!.. — кричал Ляховский навстречу входившему гостю. — Да для меня это праздник… А я, Василий Назарыч, увы!.. — Ляховский только
указал глазами на кресло с колесами, в котором сидел. — Совсем развинтился… Уж извините меня, ради
бога! Тогда эта болезнь Зоси так меня разбила, что я совсем приготовился отправляться на тот свет, да вот доктор еще придержал немного здесь…
— Завтра расскажете! Не робейте очень-то. Дай вам
бог успеха, потому что я сам ваших убеждений во всем! Прощайте. Я обратно туда же и расскажу Ипполиту. А что вас примут, в этом и сомнения нет, не опасайтесь! Она ужасно оригинальная. По этой лестнице в первом этаже, швейцар
укажет!
Ты у меня этого мальчишку развратил (она опять
указала на Колю); он про тебя только и бредит, ты его атеизму учишь, ты в
бога не веруешь, а тебя еще высечь можно, милостивый государь, да тьфу с вами!..
— К
Богу и ко всему, что живет в нем, — отвечала Марья Ивановна. — А духовного супруга он сам
укажет…
Тетушка задержала нас до пятого часа. Напрасно отпрашивалась матушка, ссылаясь, что лошади давно уже стоят у крыльца; напрасно
указывала она на черную полосу, выглянувшую на краю горизонта и обещавшую черную тучу прямо навстречу нам. Анфиса Порфирьевна упорно стояла на своем. После обеда, который подавался чрезвычайно медлительно, последовал кофей; потом надо было по-родственному побеседовать — наелись, напились, да сейчас уж и ехать! — потом посидеть на дорожку, потом
Богу помолиться, перецеловаться…
— Устроилась, слава
Богу. Вот здесь у князя М. М. в экономках служу. — Она
указала на великолепную виллу, в глубине сада, обнесенного каменным забором. — По крайней мере, место постоянное. Переезжать не надо.
— Хвалился ты, что
Богу послужить желаешь, так вот я тебе службу нашла… Ступай в Москву. Я уж написала Силантью (Стрелкову), чтоб купил колокол, а по первопутке подводу за ним пошлю. А так как, по расчету, рублей двухсот у нас недостает, так ты покуда походи по Москве да посбирай. Между своими мужичками походишь, да Силантий на купцов знакомых
укажет, которые к Божьей церкви радельны. Шутя недохватку покроешь.
— Да где они, где? — с жаром возразила Манефа. —
Укажи, назови хоть одного. Нынче, друг мой Василий Борисыч, ревностных-то по бозе людей мало — шатость по народу пошла… Не
Богу, мамоне всяк больше служит, не о душе, о кармане больше радеют… Воистину, как древле Израиль в Синайской пустыне — «Сотвориша тельца из злата литого и рекоша: сей есть
Бог».
— Изведем, матушка, не беспокойся, — молвила Виринея. —
Бог милостив, все изведем. А из мисинного [Мисинное — старинное название пирожных, подаваемых не на блюдах, а в чашах, в мисках.] что на двор
укажешь?
— Ха! В
бога… — отозвался на это капитан. — Про
бога я еще ничего не говорю… Я только говорю, что в писании есть много такого… Да вот, не верите — спросите у него (капитан
указал на отца, с легкой усмешкой слушавшего спор): правду я говорю про этого антипода?
— Да полно, ради
бога! — сказала она убедительно и
указала на племянника.
— Как вы злопамятны, не стыдно ли? Да и этот болтун все рассказал, экой мужчина! Ну, слава
богу, слава
богу, что я солгал; прошу забыть; кто старое помянет, тому глаз вон, хоть бы он был так удивительно хорош, как вот этот. — Он
указал пальцем.
Движение боятся приписать
Богу потому, что движение
указывает на недостаток, на потребность в том, чего нет, в восполнении.
— Убежден глубоко в том! — отвечал Пилецкий. — Возьмите вы одно: кроме людей к
богу близких, пророчествуют часто поэты, пророчествуют ученые и великие философы, каков был,
укажу прямо, Яков Бем [Бем Яков (1575—1624) — немецкий философ-мистик.]!.. Простой сапожник, он прорек то, что и греческим философам не снилось!
— Ничего я не имею, а вообще… Что ж, коли хочет по медицинской части идти — пусть идет, я препятствовать не могу! Может быть, он и счастье себе там найдет; может быть, сам
бог ему невидимо на эту дорогу
указывает! Только уж…
— Вот тебе свидетель
Бог! —
указала она рукой на образ. — Пусть я умру на этом месте в мучительных страданиях, если это неправда! — с отчаянием в голосе произнесла она.
— Вы убили своих начальников,
Богом и мною над вами поставленных, то все равно, что вы подняли руку на меня. Удары, которые вы им наносили, — государь
указал на свою грудь, — вы нанесли мне. Я поставил их начальниками над вами, а меня поставил
Бог. Я отвечаю за вас
Богу, а они отвечают мне! Хорошо вы чувствовали благодарность за попечения и милости покойного брата моего. Но, по крайней мере, имеете ли вы в совести вашей полное раскаяние в совершенном вами преступлении?
Вы именно
указывали, что если мучается Франция, то единственно по вине католичества, ибо отвергла смрадного
бога римского, а нового не сыскала.
И
указал ему
бог путь в пустыню…
— Так-с; а то мы завсегда готовы… У нас, ваше благородие, завсегда и ворота, и горницы все без запору… такое уж Иван Демьяныч, дай
бог им много лет здравствовать, заведение завел… А то, коли с обыском, так милости просим хошь в эту горницу (она
указывала на кладовую), хошь куда вздумается… Так милости просим в наши покои.
— Что ты, князь? Разве царю можно
указывать? Разве он не от
бога?
Разум дан не на то, чтобы научить человека любить
бога и ближнего. Это вложено помимо разума в сердце человека. Разум дан человеку на то, чтобы
указать ему, что ложь и что истина. А стоит человеку откинуть ложь, и он научится всему тому, что ему нужно.
— Нет; вы ей не верьте: она преумная, — уверял, смеясь и тряся майора за руку, Евангел. — Она вдруг иногда, знаете, такое скажет, что только рот разинешь. А они, Паинька, в
Бога изволят не веровать, — обратился он,
указывая жене на майора.
— А это — брат моей жены… — продолжал граф бормотать,
указывая на Пшехоцкого. — Да помоги же мне! — толкнул он меня под локоть. — Выручи, ради
бога!
— Пожалуйте одеваться, ваше высокоблагородие, — сказал он тихо. — Вот ваша постелька, пожалуйте сюда, — добавил он,
указывая на пустую, очевидно, недавно принесенную кровать. — Ничего,
бог даст, выздоровеете.
— Жид! А ей же
богу, пусть меня разобьет ясным громом, если это не жид, — сказал вдруг первый Дыма
указывая на какого-то господина, одетого в круглую шляпу и в кургузый, потертый пиджак. Хотя рядом с ним стоял молодой барчук, одетый с иголочки и уже вовсе не похожий на жиденка, — однако, когда господин повернулся, то уже и Матвей убедился с первого взгляда, что это непременно жид, да еще свой, из-под Могилева или Житомира, Минска или Смоленска, вот будто сейчас с базара, только переоделся в немецкое платье.
— А, мистер Берко, — сказала барыня, и лозищане заметили, что она немного рассердилась. — Скажите, пожалуйста, я и забыла! А впрочем, ваша правда, ясновельможный мистер Борк! В этой проклятой стороне все мистеры, и уже не отличишь ни жида, ни хлопа, ни барина… Вот и эти (она
указала на лозищан) снимут завтра свои свитки, забудут
бога и тоже потребуют, чтобы их звать господами…
Я скажу вам только, что, вникая в глубину души и сердца, я прошу
бога просветить меня и
указать мне истину.
—
Бог требует от человека добра, а мы друг в друге только злого ищем и тем ещё обильней зло творим;
указываем богу друг на друга пальцами и кричим: гляди, господи, какой грешник! Не издеваться бы нам, жителю над жителем, а посмотреть на все общим взглядом, дружелюбно подумать — так ли живём, нельзя ли лучше как? Я за тех людей не стою, будь мы умнее, живи лучше — они нам не надобны…
Всё чаще она
указывала ему разницу между ним, мужиком, и ею, женщиной образованной, и нередко эти указания обижали Илью. Живя с Олимпиадой, он иногда чувствовал, что эта женщина близка ему как товарищ. Татьяна Власьевна никогда не вызывала в нём товарищеского чувства; он видел, что она интереснее Олимпиады, но совершенно утратил уважение к ней. Живя на квартире у Автономовых, он иногда слышал, как Татьяна Власьевна, перед тем как лечь спать, молилась
богу...
— Чтò
Бог дал, — отвечал Дутлов посмеиваясь:—считать не надо, батюшка: пчела не любит. Вот, ваше сиятельство, я просить вашу милость хотел, — продолжал он,
указывая на тоненькие колодки, стоящие у забора, — об Осипе, кормилицином муже; хоть бы вы ему заказали: в своей деревне так дурно делать по соседству, нехорошо.
От вас требуют не этого, вас просят лишь не мешать счастью сына, предоставить ему идти дорогой, которую ему, младенцу,
указал сам
Бог…